Продолжаю ЗАЗЕМЛЯТЬСЯ. Земля вне закона?

 

После поста ЗАЗЕМЛЕНИЕ http://sev-blog.ru/obshhestvo/zazemlenie в котором речь шла о судебных процессах по вопросам признания Украинских госактов  на право пользования земельным участком недействительными, пришлось отвечать на многие вопросы.

Как я понял, есть разные категории ответчиков. Есть такие, которые узнают о том, что являются собственниками земли, только получив судебную повестку, есть обычные профессиональные самопиаршики –баламуты, чьи фамилии не значатся в судебных решениях, но это не останавливает их от заявлений что, мол, страдают, и не просто страдают, а  за свою гражданскую позицию и угрожают самосожжением, но есть и реальные добросовестные приобретатели, которые сегодня могут быть лишены собственности  по принципу «лес рубят –щепки летят».

Досадно, что главный архитектор этого земельного беспредела, бывший председатель Украинской госадминистрации города Севастополя, господин Куницын остается в стороне и никакой ответственности не несет. Насколько я помню под  липовыми распоряжениями о выделении  земель в зоне ЮБК его подписей даже нет, все подписывал его зам Казарин, но и он избежал ответственности. Отвечать, увы, приходится другим.

По некоторым данным в судах сейчас находится более двух тысяч «земельных» исков. Вполне допускаю, что судьи, имея такой вал однотипных требований, действуют по некому шаблону, не особо вникая в доводы сторон. Один знакомый судья мне рассказывал об откровенной слабости юристов, представляющих в с уде Правительство Севастополя. Но эти юристы выигрывают дела. О причинах гадать не имею права, поскольку ни разу не являлся стороной (представителем стороны)  по делу.

Кроме тех обстоятельств. Которые описывал в посте ЗАЗЕМЛЕНИЕ http://sev-blog.ru/obshhestvo/zazemlenie

Меня заинтересовало два аспекта рассматриваемых судами дел.

КТО ИМЕЛ ПРАВО ПРЕДОСТАВЛЯТЬ  В СОБСТВЕННОСТЬ ЗЕМЕЛЬНЫЕ УЧАСТКИ?

Суды исходят из того, что таким исключительным правом обладает Севастопольский горсовет. При этом ссылаются на п.12 переходных положений земельного кодекса Украины.

Вот цитата из конкретного рассмотренного дела:

Судом апелляционной инстанции достоверно установлен факт выбытия земельных участков в отсутствие волеизъявления Севастопольского городского Совета, поскольку орган местного самоуправления, уполномоченный на распоряжение спорным земельным участком, решение о передаче в собственность земельных участков для индивидуального дачного строительства ответчикам не принимал, решение об изменении установленной категории целевого назначения земельного участка уполномоченный орган также не принимал.

При таких обстоятельствах, определив, что право собственности на земельные участки возникло на основании распоряжения Севастопольской городской государственной администрации, которое по изложенным выше обстоятельствам не может быть признано законным, в связи с чем, владение, пользование и распоряжение спорным объектом недвижимости осуществляется в отсутствие правовых оснований, судебная коллегия приходит к выводу о признании недействительными свидетельств о праве собственности ответчиков на спорные объекты недвижимого имущества

http://sudact.ru/regular/doc/esj58NHzaslR/

Но что именно говорит ЗК Украины. Придется вернуться к давно забытому языку и прочесть:

  1. До розмежування земель державної та комунальної власності

повноваження щодо розпорядження землями (крім земель, переданих у приватну власність, та земель,зазначених в абзаці третьому цього пункту) в межах населених пунктів здійснюють

відповідні сільські, селищні, міські ради, а за межами населених пунктів – відповідні органи виконавчої влади.

 

Общеизвестно, что земли так и не были разграничены. Какие принадлежат государству, а какие являются коммунальной собственностью, так же известно, что границы Севастополя не были установлены, в определенном законом порядке.

Мне рассказывают, что судьи соглашаются с тем, что Севастополь, как город с особым статусом не имел границ, но границы имели районы города, а, следовательно, полномочиями по выделению земельных участков обладал только Севастопольский городской Совет. Аргумент конечно хороший. Я и сам с ним сталкивался в свою бытность адвокатом.

Однако наличие границ районов в городе не является фактом общеизвестным и поэтому подлежит доказыванию. В соответствии со статьей 60 ГПК РФ

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

 

Суды, рассматривая эту категорию дел, вынуждены применять законодательство Украины, поскольку именно оно действовало на момент совершения правоотношений.

В соответствии со статьей 176 ЗК Украины http://kga.gov.ua/files/doc/normy-derjavy/zakony/ZEMELNYJ-KODEKS-UKRAINY.pdf

Границы административно территориальных образований  подтверждаются государственным актом Украины. В оригинале это звучит так

Стаття 176. Посвідчення меж адміністративно-територіальних утворень

 

  1. Межі адміністративно-територіальних утворень посвідчуються державним актом України.

 

  1. Форма та порядок видачі державного акта України на межі адміністративно-територіального утворення встановлюються Верховною Радою України

 

Т.е единственным доказательством может быть истребованный судом по ходатайству стороны в архиве соответствующий государственный акт соседнего государства. Уверен, что такового в природе не существует.

В этом случае вопрос о правомочности выделения земельных участков  СГГА станет по меньшей мере, дискуссионным, в любом случае неоднозначным.

Второй аспект, на который хочется обратить внимание это СРОК  ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ.

Я имею в виду аспект функционального правопреемства. Вопрос несколько сложный для понимания. Поэтому приведу пример из конкретного рассмотренного дела.

http://sudact.ru/arbitral/doc/9xOOH0RHmF6X/

Судом апелляционной инстанции установлено, что в 2005-2006 годах была осуществлена реконструкция кафе „Вареники” по ул. Гоголя, 6, в г. Севастополе под кафе «Казбек» согласно утвержденного в установленном порядке Рабочего Проекта с учетом корректировки проекта от 21.06.2006 по устройству помещений в результате реконструкции навеса в границах межбалконного пространства под пристроенными балконами квартир № 29, 30 по ул. Гоголя, 6, в г. Севастополе, площадью 98,1 кв.м., состоящих из обозначенных в техническом паспорте кафе «Казбек» под № III-17, ХI-1, ХI-2 без соблюдения установленного порядка корректировки, в пределах придомовой территории, право собственности на которое признано в судебном порядке.

В соответствии со статьей 256 ГК Украины, исковая давность — это срок, в пределах которого лицо может обратиться в суд с требованием о защите своего гражданского права или интереса.

Согласно статье 257 ГК Украины общая исковая давность устанавливается продолжительностью в три года.

Исковая давность исчисляется по общим правилам определения сроков, установленных статьями 253255 ГК Украины (статья 260 ГК Украины).

В соответствии с частью 1 статьи 261 ГК Украины течение исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или могло узнать о нарушении своего права или о лице, которое его нарушило.

Согласно части 3 статьи 267 ГК Украины, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения им решения.

Согласно части 4 статьи 267 ГК Украины, истечение исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для отказа в иске.

Аналогичные нормы содержатся в ГК РФ.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно части 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно части 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно части 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права

Срок исковой давности по требованию о сносе самовольной постройки начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о самовольном возведении объекта недвижимости.

Таким образом, истцу должно было быть известно о пристройке к жилому дому по ул. Гоголя, 6, площадью 98,1 кв. м, состоящую из помещений, обозначенных в техническом паспорте кафе „Казбек” под № III-17, № XI-1, № Х1-2, в том числе, из следующих из следующих документов:

— распоряжение Севастопольской городской государственной администрации № 995-р «О разрешении проектирования и реконструкции кафе «Вареники» по адресу ул. Гоголя, 6» от 08.08.2005 (т.1, л. 33),

— разрешение № 001 от 21.07.2005 — на начало выполнения работ по реконструкции кафе „Вареники” под кафе „Казбек”, по ул. Гоголя № 6, согласно которого работы должны быть произведены в соответствии с проектной документацией утвержденной и зарегистрированной заключением Управлением градостроительства и архитектуры № С-90/05 от 16.05.2005, срок действия разрешения: 21.06.2006 (т. 1, л. 28),

— разрешение на выполнении строительных работ № 001 от 06.06.2006, в соответствии с которым выполнение строительных работ по реконструкции кафе „Вареники” под кафе „Казбек”, в соответствии с проектной документацией утвержденной и зарегистрированной заключением УГиА № С-30/05 от 16.05.2005, основные этапы работ в соответствии с проектом (шифр — 4122-05-АС), срок действия разрешения продлен до 21.07.2006 (т. 1, л. 29),

— распоряжение Ленинской районной государственной администрации г. Севастополя от 18.07.2006 № 718-р «Об утверждении акта государственной приемочной комиссии по приемке в эксплуатацию законченного реконструкцией кафе «Вареники» под кафе «Казбек» по адресу ул. Гоголя, 6» (т.1, л. 47),

— распоряжение Ленинской районной государственной администрации г. Севастополя от 19.01.2007 № 32-р «О назначении государственной приемочной комиссии по приемке в эксплуатацию законченных строительством помещений под пристроенными балконами кв. №29 и кв. № 30 в жилом доме № 6 по ул. Гоголя» (т.1, л. 48),

— Акт государственной приемочной комиссии по принятию в эксплуатацию законченного строительством объекта от 26.01.2007, утвержденный распоряжением Ленинской государственной администрации города Севастополя № 137-р от 13.02.2007 и зарегистрированный Инспекцией ГАСК 15.02.2007 № 23, о принятии в эксплуатацию помещения под пристроенными балконами кв. № 29 и кв. № 30 в жилом доме по ул. Гоголя, 6, застройщиком которых является ЧП „Алисон” (общая площадь 98,1 кв. м) (т. 1, л. 54-57),

— распоряжение Ленинской районной государственной администрации г. Севастополя от 13.02.2007 № 137-р «Об утверждении акта государственной приемочной комиссии по приемке в эксплуатацию законченных строительством помещений под пристроенными балконами кв. № 29 и кв. № 30 в жилом доме № 6 по ул. Гоголя» (т.1, л. 53),

— справка — характеристика № 1073 за май 2007 года о том, что встроенные нежилые помещения площадью 463,20 кв. м, на основании решения Хозяйственного суда города Севастополя от 24.04.2007 по делу № 20-11/155, зарегистрированы в ГКП Бюро технической инвентаризации и государственной регистрации объектов недвижимого имущества в реестровой книге под реестровым номером № 1630 за ЧП „Алисон” (т. 3, л. 48, 61).

Следовательно, Правительство Севастополя обратившись настоящим иском, трехлетний срок исковой давности пропустило.

Реконструкция осуществлена в 2005-2006 годах, право собственности признано судом на объект в целом в 2007 году, иск подан 17.02.2015, через 8 лет, по истечении срока исковой давности, что в силу статей 195, 196,199 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для отказа в иске.

 

Или другое решение:

В Постановлении двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2016г. по делу N А84-299/2015 говорится: «Доводы Правительства Севастополя, что срок исковой давности не истек, поскольку является вновь созданным органом и не является правопреемником Севастопольской городской государственной администрации, Ленинской районной государственной администрации г. Севастополя и других учреждений государственной власти Украины, осуществлявших контроль в указанных правоотношениях, в силу принятия Федерального Конституционного закона N 6 — ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов — Республики Крым и города федерального значения Севастополя» не состоятельны.

            Суд апелляционной инстанции полагает, что Правительство Севастополя выступает функциональным правопреемником государственных органов Украины, так как является высшим постоянно действующим коллегиальным исполнительным органом государственной власти города Севастополя, обладающим общей компетенцией и обеспечивающим согласованную деятельность подведомственных ему органов исполнительной власти города Севастополя.

            Органы исполнительной власти, на которые возложены обязанности по контролю за соответствием строительства требованиям, установленным в разрешении, и которые для надлежащего осуществления этих обязанностей наделены различными контрольными полномочиями, имеют возможность в пределах срока исковой давности получать сведения о государственном техническом учете и государственной регистрации прав на спорный объект.

            Данный вывод, согласуется с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 04.09.2012 N 3809/12 и от 18.06.2013 N 17630/12 о толковании статьи 200 Гражданского кодекса о начале течения срока исковой давности при наличии контрольных функций, возложенных на органы государственной власти города Севастополя.

            Позиция о наличии в данном случае функционального правопреемства соответствует сложившейся по данному вопросу судебно-арбитражной практике, согласно которой ликвидация государственного (муниципального) учреждения, выполняющего публичные функции, влечет за собой правопреемство в силу закона. Правопреемником является орган государственной власти (местного самоуправления), которому переданы соответствующие публичные функции (определения ВС РФ от 22.10.2014 N 308-КГ14-1033, N 308-КГ14-1031, от 06.11.2014 N 308-КГ14-4521, определение ВАС РФ от 14.12.2009 N ВАС-16500/09 по делу N А47-5975/2008, постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 29.07.2010 по делу N А46-12109/2009, определение ВАС РФ от 29.11.2010 N ВАС-15429/10 по делу N А46-12109/2009 и др.).

            Функциональное правопреемство в силу пункта 17 Указа Президента Российской Федерации от 12.05.2008 N 724 «Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти» означает переход от ликвидированного (реорганизованного) госоргана к другому госоргану функций и обязательств, возникших в связи с выполнением (ненадлежащим выполнением) этих функций.

            Суд апелляционной инстанции полагает, что в публичных правоотношениях государственный орган участвует не в качестве юридического лица, обладающего определенным комплексом гражданских прав и обязанностей, а в качестве особого публичного субъекта, наделенного властными полномочиями.

            Таким образом, правопреемство между государственными органами определяется предметной и территориальной компетенцией соответствующих публичных образований, а не статусом юридического лица и переходом материальных прав.

            По мнению суда апелляционной инстанции, содержание функционального правопреемства органов государственной власти в публично-правовой сфере состоит в фактическом переходе элементов или части правового статуса (задач, функций, полномочий или их части, ответственности и др.) от одного государственного органа или должностного лица к другому (другим), которое может сопровождаться ликвидацией передающего субъекта. Цель такого правопреемства — сохранение непрерывности осуществления властных функций в правовом режиме, и прежде всего непрерывности и защиты прав физического или юридического лица. Материально-правовая основа такого правопреемства — изменения в сфере государственного регулирования и прежде всего в его субъектном составе»

 

Удачный пример невозможности применения положений ГК РФ к вопросам правопреемства государственных органов привел Камалов О.А. в своей статье «Реорганизация и реструктуризация органов государственной власти»: «В соответствии с п. 1 ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. Все упраздненные государственные органы являлись юридическими лицами, и, следовательно, их упразднение, сопровождающееся передачей прав и обязанностей другим государственным органам, не может быть признано ликвидацией с точки зрения гражданского законодательства. Данные отношения могут быть квалифицированы только как реорганизация юридического лица. В случае передачи государственной властной функции должны быть переданы также гражданские права и обязанности, необходимые для материально-технического обеспечения данных функций. Ликвидацией государственного органа может признаваться, строго говоря, лишь его упразднение в связи с отказом от государственного регулирования в определенной сфере, отпадением цели деятельности учреждения, что повлечет прекращение государственного органа как учреждения без правопреемства».

http://www.center-bereg.ru/b14095.html

Надеюсь, что эти ночные мысли кому ни будь помогут.

Автор Борис Колесников 202 Articles
Секретарь Севастопольского регионального отделения Всероссийской политической партии "Единая Россия". Депутат Законодательного собрания города Севастополя

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий